«Я – русский композитор»

«Я — русский композитор, и моя родина наложила отпечаток на мой характер и мои взгляды. Моя музыка — это плод моего характера, и потому это русская музыка». Сергей Васильевич Рахманинов (1873 -1943 г.г.)

          В июле – августе 1891 года восемнадцатилетний Сергей Васильевич Рахманинов гостил в нарышкинском имении Пады Балашовского уезда по приглашению своего дяди А.А. Сатина. Александр Александрович Сатин в это время был управляющим в Падовском имении Нарышкиных в Балашовском уезде. Его помощником – кассиром был Д.И. Зилоти, родной брат А.И. Зилоти, пианиста и профессора Московской консерватории.

После поездки в Пады в письме к близкому товарищу М.А. Слонову он писал: «Сейчас приехал из Саратовской губернии, где гостил у тётки Сатиной … Провёл время отлично… Вообще, по правде сказать, не могу я теперь тебе ничего писать о постороннем . У меня в голове наше будущее житье и новая симфония». Речь идёт о первой  рахманиновской симфонии, начатой в Падах в августе 1891 года как классное учебное задание по композиции.  Это сочинение было впервые опубликовано только в 1947 году, уже после смерти автора, с наименованием «Юношеская симфония».

В конце XIX века в 30 верстах от Падов располагалось живописное имение Львовых Бобылёвка (ныне Романовский район). Управлял этим имением Юлия Иванович Крейцер – добрый друг А.А. Сатина и С.В. Рахманинова  Дочь Ю.И. Крейцера – Елена Юльевна (по мужу Жуковская) в течение 9 лет брала у композитора частные уроки фортепианной игры, теории музыки и с годами стала близким другом своего учителя. В Бобылёвке, куда композитор приезжал по приглашению родителей любимой ученицы, Рахманинову было особенно уютно и спокойно, здесь особенно хорошо работалось.  От усадьбы Львовых до тамбовской Ивановки  было 50 верст на лошадях или 2 станции по железной дороге. В наших степных губерниях добирались до имений обычно на лошадях. И 80 верст от Ивановки до Падов н кого не пугали.

Чехов был любимым писателем композитора Сергея Рахманинова. И образцом для подражания. «Что за человек был Чехов! Совсем больной и такой бедный, а думал только о других. Он помогал направо и налево, но больше всего был озабочен тем, чтобы держать это в тайне», — восхищался Рахманинов и сам стал таким же скромным благотворителем.

          Помогать он привык с юности. С шестнадцати лет давал уроки музыки, а заработок приносил маме. Уже став мировой знаменитостью, каждый месяц перечислял ей деньги. Рахманинов был не только композитором, но и пианистом, и дирижёром. Треть заработанного он жертвовал на благие дела. Но почти никто об этом не знал, говорить о своей помощи людям Сергей Васильевич не любил.

         После революции Сергей Васильевич покинул Россию. Пока шла гражданская война возможности отправлять на Родину посылки и переводы не было. Но как только она появилась от Рахманинова рекой потекли деньги, одежда, продукты. Причём, не только родным и друзьям, но и людям, которых композитор в глаза не видел. «Как бы бедно ты ни жил, это ничто по сравнению с тем, как живут сейчас в России», — объяснял он американцам, не понимавшим ужасов революции. Список городов, куда Рахманинов отправлял посылки с продуктами весной  1922-ого года впечатляет: Москва, Петроград, Харьков, Одесса, Киев, Казань, Нижний Новгород, Саратов.

Поражают и суммы переводов. Например, сбор от одного из концертов — семь с половиной тысяч долларов, целиком ушёл голодающей творческой интеллигенции. В ответ на добрые дела композитору приходили письма, телеграммы и даже музыкальные произведения. В одном из них были такие слова: «Огнем горят сердца друзей: Виват! Рахманинов Сергей!»

Он не остался равнодушным и к своим соотечественникам за границей. Революция разбросала людей по всему свету и отовсюду Сергея Васильевича молили о помощи. Его родственница писала: «Просили больные, старые и немощные люди; просили молодые, чтобы иметь возможность получить образование; взывали о помощи общественные русские организации, заботящиеся о стариках, о сиротах, об инвалидах; просили помочь русские учебные заведения; нуждались в помощи церкви». Откликнуться на все призывы композитор, конечно, не мог. Но поддерживал он очень многих.

         Потрясённый нападением фашистской Германии на Советский Союз Рахманинов стал давать концерты в пользу Красной Армии. На программках нью-йоркского концерта было написано, что весь сбор пойдёт советским солдатам. Это публичное выступление потрясло многих, ведь было известно, что Рахманинов — единственный официально запрещённый в СССР композитор. Поступок Сергея Васильевича растопил сердца негативно настроенных к его Родине людей, они начали собирать средства для России. А сбор от своего выступления — четыре тысячи долларов — Рахманинов передал русскому консулу в Нью-Йорке. И это был далеко не единственный концерт композитора в помощь Отчизне. Однажды к пожертвованию он приложил записку: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу! Сергей Рахманинов».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *