Поэтика народной песенной лирики (на материале саратовского фольклора)

Алиференко Елена Ивановна, кандидат филологических наук, доцент кафедры филологических дисциплин БИ СГУ им. Н. Г. Чернышевского .

Содержание обрядовой лирики определено характером обряда, его магической, бытовой, эстетической стороной. Народные песни отражают внутреннее состояние человека, его отношение к окружающему миру. В этом плане данная поэтическая форма является предтечей современной поэзии. Особенность народной лирики заключается в ее событийности, поэтому она имеет ярко выраженный повествовательный характер. В то же время песня рождается как эмоциональный отклик на событие, с этим связана ее лирическая стихия.

В необрядовой лирике четко обозначена социальная принадлежность лирического героя, его род занятий. Как правило, перед нами крестьянский быт, с его горем и радостью.

Поэтический образ в народных песнях характеризуется многозначностью, что находит отражение в средствах художественной выразительности. Используемый в фольклоре постоянный эпитет определяет как внешние, так и внутренние качества участников событий. Народная песня активно использует символику, усиливающую значение образа. Рожденные путем сопоставления жизни человека с природным миром, образы-символы вносят элемент поэтизации в описание народом окружающей действительности.

В саратовском фольклоре зафиксирована солдатская песня «Долина, ты, моя долинушка, / Раздолье наше широкое», в которой лирический герой жалуется на солдатскую службу: «Уморил, поморил он нас, наш православный царь, / Гладною смертью» [Фольклор Саратовской области, №40]. В песне представлен символический образ калинушки. С ней, с «горькой калинушкой» и сидящей на ней «горькой кукушечкой», сравнивается жизнь солдата. Как кукушке горько и одиноко, так и на службе «тошно, больно, грустно». Прием ступенчатого сужения образа детализирует внешний (событийный) и внутренний план повествования. Дает возможность соотнести природное раздолье с ограниченностью социальной жизни человека, в данной песне солдата, которому не к кому обратиться, кроме «долинушки широкой».

Традиционным приемом народной лирики является символический (или психологический) параллелизм, построен он на сопоставлении образа из мира природы и образа из мира человека. Развернутая символическая картина представлена в песне «Соловей кукушку уговаривал» [Фольклор Саратовской области, №10]. Это также солдатская песня, записанная в Саратовском крае. В первой символической части песни соловей уговаривает кукушку полететь в зелен сад гулять, свить теплое гнездышко, вывести «куковенка, а мне соловья / тебе для потехи, а мне для петья». Вторая часть – это мир человека, где не все так мирно и красиво: парень уговаривает девушку поехать с ним во Казань-город, рисует ей красивую, райскую жизнь: «Казанушка реченька медом протекла, Мелки ручеечки – сладкая вода, / По бережку камушки самоцветные». Ответ девушки – это контрастная правда жизни и тех исторических реалий, которые связаны с событиями XVI века – взятие Грозным Казани:

Врёшь, подлый, обманываешь, сама там была.

Казань-городочек при крутой горе,

Казанушка – речка кровью протекла,

Мелки ручеёчки горючми слезами,

По бережку камни – солдатские головушки [Фольклор Саратовской области, №10].

Народная песенная лирика отражает, таким образом, мифопоэтические представления восточных славян. В их основе лежит мифологическое сознание древности, проявляющееся в первую очередь в анимистическом представлении об окружающем мире, в ощущении себя частью природного целого, его одушевлении.

Фольклорные записи свидетельствуют об особой поэтической образности, отражающей древний взгляд на мир.

В символических образах отражены следы древних тотемических взглядов человека, верящего в свое родство с животным миром. Слияние человека и природы передается в песнях мотивом превращений.

Примером служит мотив «человек-птица», определяющий направленность многих сюжетов песен свадебной, семейной, любовной тематики. Птица рождает ассоциативный ряд – воля, свобода. Это те главные жизненные ценности, которые утрачивает замужняя женщина на «чужой сторонушке», среди чужих людей – свекра, свекровушки, деверей, золовушки (Лучше деверя четыря, чем одна золовушка). Отсюда постоянное желание вернуться домой, полететь птицей в родительский дом. В связи с этим традиционными в песне являются сомнения героини – узнает ли батюшка, узнает ли матушка? В песне «Калина со малиною / Рано расцвела» [Фольклор Саратовской области, №154] невеста обиделась на родителей за свое раннее замужество. На четвертый год не вытерпела, пташкой прилетела в родительский дом:

Сяду, вольна пташечка,

В зеленом саду;

Грустными слезами

Я весь сад затоплю.

Глядя на то, как убивается в плаче пташка, мать вопрошает:

Не моя ли доченька

С чужой стороны?

Чужая сторонушка

Без ветра сушит.

Чужой свекор-батюшка

Без плетки учит,

Чужая свекровь-матушка

Без вины журит [Фольклор Саратовской области, №154].

В семейных песнях тема тяжелой, лишенной свободы жизни обыгрывается как великая человеческая трагедия. Данная тема детально разработана в свадебной лирике, где за обрядовой символикой стоит тот же мифопоэтический образ.

Песня «Залетела вольна пташечка», исполняемая подругами невесты после просватанья, рисует символическую картину, где она (невеста) – канареечка, залетевшая «ко соловушку во клеточку, / за серебряну решеточку, / за хрустальну переборочку» (т.е. в богатый дом) – совершает роковую ошибку, поменяв свободу, родительский дом на жизнь в достатке. Дабы показать степень отчаяния героини, подчеркивается ее состояние: «залетемши стосковалася, / сгоревалася, сгорюхнулася» [Фольклор Саратовской области, №94]. Серебряна решеточка оказалась тюрьмой.

В свадебной лирике невеста предстает в образе канарейки, голубки, лебедушки.

В образе лебедушки рисуется она в популярной песне «Погодушка». В ней невеста с надрывом оправдывается перед новым родом-племенем, что не сама она к ним пристала «занесло меня погодушкой, ветром буйным» (вариант – завезли кони вороные). Сваты в образе серых гусиков щиплют лебедушку.

Жених, как правило, является в образе ясна сокола. Его появление на «окошечке», на «причелинке» для девушки является знаком грядущего замужества [Фольклор Саратовской области, №105]. Ее реакция подчеркивает обреченность такой встречи:

С плеч головушка скатилася,

Белы ручки опустилися,

Резвы ножки подкосилися….

Прием символического параллелизма является средством, усиливающим образную, эмоциональную картину мира. Так в песне «Безо времечка снежки белы выпадали» [Фольклор Саратовской области, №146] рисуются любовные переживания молодого человека, невозможность свидания с любимой сударушкой. Мотив «несвободы» в реализации желания передается через образ пташки:

Нельзя пташке, нельзя перелетывать,

Нельзя молодцу ко сударушке сходить …

Прием олицетворения является в народных песнях значимых художественно-выразительным средством, передающим живое начало окружающего мира. В песне «Можно, можно в роще разгуляться» передан диалог лирической героини и речки. На вопрос «не бывал ли мой милый?», речка отвечает: «Ох, да при мне не было здесь никого» [Фольклор Саратовской области, №145]. В другой песне голубки говорят речи про «разнесчастную вдовицу» [Фольклор Саратовской области, №163].

В различных народных лирических произведениях мотив единения с природой является ведущим, используется и при описании любовных переживаний и при оплакивании погибших. Главным средством его выражения является олицетворение. Этот приём передаёт одну из особенностей мифологического сознания – одушевление окружающего мира.

В русской песне природа предстаёт как спасение и утешение человека, исполненного доверия и нежности к ней. В солдатских, рекрутских песнях слышится тоска по родине, по её бескрайним просторам и родной природе.

Литература

Фольклор Саратовской области / сост., вступ. ст., подготовка текстов и комм. Т. М. Акимова; под ред. А. П. Скафтымова. – Саратов: Обл. книжн. изд-во, 1946. – 536 с.

Содержанием доклада является материал статьи из книги: Фольклорное краеведение в школе: учебно-методическое пособие / Е. И. Алиференко – Саратов: Саратовский источник, 2020. – 111 с. (Народный песенный фольклор на уроках литературы С. 32–38).