Модификация балашовского текста в поэтическом мире С.М. Соловьева

Кудинова Елена Павловна, кандидат филологических наук, Балашовский институт (филиал) Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского, кафедра филологических дисциплин, доцент.

С.М. Соловьев — поэт серебряного века, принадлежавший кругу младших символистов, переводчик, историк и публицист, священник, внук историка С. М. Соловьёва.

В 1918 году С.М. Соловьев вместе с женой и тремя дочерьми, спасаясь от голода, уезжает из Москвы. Два года семья провела в селе Большой Карай Балашовского уезда Саратовской губернии, где Сергей Михайлович учил местных детей и, видимо, служил как священник. Об этом времени вспоминала позднее его дочь Н. С. Соловьева: «Голод пришел в Поволжье позже, чем в Центральную Россию, но гражданская война здесь полыхала. Через село зимой и весной 1918-1919 года проходили различные красноармейские части, банды, один раз даже японцы. Как правило, наша семья вместе с хозяевами дома дожидалась их ухода в погребе, но я помню, как одна из проходящих частей или банд повела отца на расстрел к реке и как мама умолила пощадить его» [1].

Возможно, самое первое упоминание о поездке содержится в стихотворении «Из письма к епископу Трифону», датированному декабрем 1918 года, с пометой «Большой Карай»:

Сказав «прости» московским негам,

Я путь направил в дальний край,

Где меж холмов, покрытых снегом,

Лежит село Большой Карай.… [2]

Переживания и раздумья поэта о происходящих событиях, впечатления о поездке отразились и в следующем стихотворении:

Грёзы! Пора на кладби́ще вам…

Небо — как море тоски.

Красное солнце над Рти́щевом,

Рельсы, вагоны, тюки. [2]

Жизни поэта в селе Большой Карай посвящена его поэма, которая в разных источниках называется либо «Чужбина», либо «Дневник изгнанника». Лирический герой поэмы — несомненно, сам Соловьев. Герой приезжает в село зимой.

Закованная неподвижным сном

Белеет степь. Морозна и светла

Пустая даль. В пространстве ледяном —

На двадцать верст всего одна ветла.

Громадное, угрюмое село,

На нескольких разбитое холмах,

Означилось, как только рассвело…[2]

В Большой Карай Соловьев приехал в качестве учителя по приглашению местного богатого мужика, мельника, с которым он познакомился в Троице-Сергиевой Лавре:

И ласков, прост хозяин благосклонный

В мукою запыленном пиджаке[2]

Подробно автор говорит о быте семьи и убранстве деревенского дома:

А в озаренной солнцем белой спальне

Висел рисунком вышитый ковер,

Заказанный в уездном городишке.

Проснешься ночью: все объято сном,

Хозяйка ставит пироги и пышки,

Ноябрьский день чуть брезжит за окном [2]

Уездный городишко – это Балашов. Далее поэт говорит о том, как он учит детей, о сельском быте и нравах. В поэме буквально прослеживаются некрасовские мотивы в рассказе о судьбе простых русских женщин. Звучит в поэме традиционная для русской лирики весенняя тема. И здесь упоминаются конкретные географические реалии:

Набух и льдами затрещал Хопёр

И два села соединил как мост,

Заливши прибережные леса,

И села превратились в острова… [2]

И далее:

Я видел, как под тенью у реки,

Доступный только поцелуям пчел,

Раскрывши голубые лепестки,

Воздушный ирис одиноко цвел.

Он цвел один средь пламенного дня —

Прекрасный гость Саратовских степей… [2]

Описания природы в поэме контрастируют со строками, в которых Соловьев передаёт трагизм впечатлений и переживаний эпохи революции и гражданской войны:

В медвежьей шапке, бешеным волком

По снегу рыскал красный командир

И гнал хлыстом бессильных стариков…

Через село немало шло полков…[2]

Особое сочувствие поэта вызывали те, кто не мог противостоять обстоятельствам. В поэме — это священник, который стал жертвой новых порядков в селе:

У рампы, тусклой лампой озарённой,
Средь крашеных девиц и палачей
Поёт «Вставай, проклятьем заклеймённый…»
Седой старик, и слёзы из очей
Готовы хлынуть. Ни за что на свете
Он не хотел идти, и пулю в лоб
Скорей бы принял, но жена и дети…
И вот поёт средь каторжников поп [2]

Несмотря на то, это были очень трудные и опасные годы, в памяти поэта они сохранились как одни из самых счастливых.

Я чрез Хопер перебирался вплавь

И водяные рвал тебе цветы

У мельничной запруды, где глядел

На пеной окропленные мосты…<….>

В лесу прохладный царствовал июнь,

И летние белели облака

Над тем селом, где был сокрыт мой клад [2]

Эти строкам поэмы созвучно стихотворение «Весна на чужбине»:

Нет, я не знал, что даже на чужбине

Меня, весна, обрадует твой взор.

Но ты пришла: Хопер бушует синий,

Растаял снег на черных склонах гор.

Летом 1920 года семья перебралась в Балашов. Здесь семью Соловьевых постигло большое горе: умерла дочь Мария. Соловьев пишет поэму «Смерть» и в более позднем стихотворении «Дочери Марии» вспоминает об умершей:

Зеленеет трава над могилой твоей,

На далёкой чужбине, в безвестной глуши. [2]

В конце 1920-го – начале 1921 года Соловьев переезжает в Москву, а жена с дочками остаётся в Балашове и разрывает с мужем, что стало для поэта большой трагедией. В Москве С.М. Соловьев продолжает вести весьма интенсивную деловую и творческую жизнь. В начале 1920-х годов он принял решение перейти в католицизм и возглавил общину московских католиков восточного обряда. В 1931 был арестован по делу о «московской католической общине». В ходе следствия психически заболел. Содержался в психиатрической больнице. Умер в Казани 2 марта 1942 года, куда в эвакуацию была отправлена больница.

Творческое наследие С.М. Соловьева достаточно обширно. До 1917 года увидели свет 5 его стихотворных сборников. Но в советское время, вплоть до 90-х годов его произведения были практически недоступны читателю. Уже в 20 веке стали публиковаться стихи 1918-1920-х годов. Среди этих стихов есть и те, что написаны в Балашовском крае или являются воспоминанием о пребывании здесь.

Каким же представляется Балашов и Балашовский край в творческом сознании С.М. Соловьева? Запредельный топос, глушь, место, где можно спастись от голода. Тихий уголок России, куда приходят война, разруха, разрушение всех моральных и человеческих ценностей. Это место страданий семьи поэта и других людей.

Мы видим это в стихотворении 1921 года «Дом познания». Так поэт называет балашовскую больницу, в которую он попадает в конце лета 1920 года. Перед нами практически натуралистическая картина лазарета:

Пропахший йодоформом коридор

Набит битком в пылающем июле,

И всем хирург выносит приговор.

Гудят палаты, как пчелиный улей.<…>

В стихотворении возникает образ города:

Колоколов вставал субботний гул

Над городом, и луч заката алый

Проник в окно…

В поэме «Чужбина» мы видим реалии Балашова: гром бетонного моста, вечный ветер на площади, спящий под солнцем уездный городок. И в отличие от Б. Пастернака, он не представляется «большим, как солнце». Восприятие Пастернака связано с его романтическими чувствами, радость от встречи с любимой дала возможность увидеть его таким. В случае с Соловьевым все по-другому. События гражданской войны, смерть дочери, семейные неурядицы придавали этим описаниям трагическую окраску.

Одинокий вокзал в чернозёмных степях

И белеющий город с собором вдали –

таким видел наш город С.М. Соловьев.

Примечания:

1. Соловьева Н.С. Отцом завещанное // Наше наследие — 1993 -№ 27- С. 61-62.

2. Соловьев С. М. Стихотворения // https://stihi.ru/2005/12/20-1659